|
— Может, вам выпить кофе,— предложил Кором.
— Не стоит,—отказался доктор.—Сначала покончим с делом.
— Ты готов? — спросил Кором у оператора.
 — Готов.
Профессор Тисаи постарался взять себя в руки. Вот кузов повернулся к пациентке, полусидящей в постели, доверительно похлопал ее по руке, успокаивая. Голос его срывался и дрожал, но тем естественнее звучали его реплики.
— Вы ведь, милая, в вашем хозяйстве заняты на земляных работах, не так ли?
— Так было раньше, пока я не расхворалась. А как занемогла, то, значит, перевели меня с цветоводства на Другую работу—пучки вязать. Там я и проработала шесть недель.
— Как бишь называется ваше предприятие?
— Цветоводческое хозяйство «Первоцвет», в Буда-фоке. Мы, однако же, поставляем цветы не только к свадьбам или похоронам, наш товар и на экспорт тоже идет.
— Теперешняя ваша работа, Машина полегче, не правда ли?
— Оно, конечно, сама работа вроде бы легче. Но зачастую попадаешь в вечернюю смену, к утру, до отправки самолета, надо успеть связать в пучки две, а то и три тысячи роз. А к середине дня наши розы по витринам в Вене или в Стокгольме красуются.
— Ваш муж проживает за границей?
— Не скажу точно, в каком городе, а знаю, что где-то в Америке. Двадцать лет уж ни слуху от него, ни Духу.
— Дети у вас есть?
— Детей нету.
— Стало быть, ваши заботы — содержать матушку, она, если не ошибаюсь, больна глаукомой.
— В точности так, доктор. Мама едва видит, только что на стенки не натыкается, словом, без меня ей никак не обойтись. Скажите, пожалуйста, а когда меня выпишут на работу?
— Я затем и пришел сюда, чтобы обсудить это вместе с вами. Вы позволите называть вас Мариш-кой?
— Конечно, буду только рада. А в чем дело? Что-нибудь неладно, доктор?
— Не хочу пугать вас, Маришка.
— Мне-то чего пугаться, я не за себя, за Маму беспокоюсь. Я к тому, что не может Машина обойтись без меня. Когда я работаю, то Мама хорошо если суп себе подогреет.
— Ну вот, извольте,— сорвался с места профессор Тисаи.— Из головы вон, как там было дальше!
| 
