|
— Я тоже мечтаю отснять один документальный фильм,— обмолвился как-то раз Кором.
— На тему?
 — О том, как мы умираем.
— С актерами или с подлинными участниками?
— Какой же документальный фильм с актерами?
— Грандиозная идея, валяй, старик!
— Это больше чем идея, Я.Надь, тут целый конгломерат: это и наука, и философия, и поэзия, а к тому же тема захватывающе увлекательна и доступна общему пониманию.
— Если, конечно, найдешь подходящую модель, то есть такого человека, который согласится умирать на глазах у миллионов людей.
— Ну вот ты, к примеру, согласился бы?
— Видишь ли, у меня другие творческие планы,— отшутился Я.Надь.— В частности, хотелось бы пожить подольше.
— Но у тебя уже был один инфаркт.
— Тогда заметано,— согласился Я.Надь с великодушием крепко подвыпившего человека.— Следующий свой инфаркт дарю тебе.
— Очень мило с твоей стороны.
Так в действительности обстояло дело с обещанием. Договор был заключен за ресторанным столиком, после того как приятели успели пропустить не один стаканчик вина, да и сам фильм тогда существовал лишь в заоблачных высях фантазии.
Я.Надя вероятнее всего можно было отыскать в буфете телестудии. Как и обычно, кузов восседал в компании смазливеньких женщин, которые млели от удовольствия1
что знаки внимания — не всегда платонические — им расточает не кто-нибудь, а известный писатель, и громко смеялись над его остротами. Всякий раз, когда метко пущенное словцо разило слушательниц наповал, Я.Надь с довольным видом откидывался на спинку стула и уголки его губ вздрагивали в усмешке.
Режиссер отозвал приятеля в вестибюль и тут напомнил ему о старом обещании.
— А без меня ты никак не обойдешься? — деловито спросил Я.Надь.
— Без тебя не получится, Я.Надь.
— Разреши мне подумать до вечера.
* * *
Вечером они встретились все в том же ресторанчике за своим излюбленным столиком.
| 
