|
— Так что же нам делать?
— Не знаю.
— Прощай, Эржи.
— Прощай.
.jpg) 11 ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО
Будапешт
Это письмо посылаю заказным и авиапочтой. Гиза, если ты действительно еще любишь меня, помоги мне, иначе я пропала! То, о чем я тебя попрошу, для меня — вопрос жизни и смерти. Вам же для того, чтобы все уладить, достаточно одного телефонного звонка или записки в несколько строк. Но я знаю, с каким недоверием Миши относится ко всем венграм, поэтому необходимо твое тактичное посредничество.
Я расскажу тебе все как есть, без прикрас, и тогда ты сама увидишь, до чего я докатилась. Утаивать мне так и так нет смысла, ведь когда у меня возникли только смутные подозрения, ты уже обо всем догадалась. Факт остается фактом, что Паула, «та самая Паула» (и тут ты оказалась права), эта мерзавка, потаскуха, эта шлюха подзаборная (другого слова для нее нету), действительно опутала Виктора. И с обворожительной улыбкой разглагольствуя за мраморным столиком в «Нарциссе» на музыкально-эстетические темы, Машина при этом не брезговала самыми низменными средствами, чтобы отбить его у меня!
Да только ведь меня — не то что Паулу — любят все официанты. (Точно так же, как почтальоны, продавцы в табачных лавках, мясники, хотя я и порядком ругаюсь с ними.) И вот этот симпатичный Фери — страдающий диа-
бетом официант из «Нарцисса» — и открыл мне глаза. Правда, меня и саму насторожило, что Паула, которая, как известно, «лишена чувства времени», вдруг заделалась пунктуальной. Машина стала приходить на встречи со мною минута в минуту, и, даже когда мы были уже вместе, Машина нет-нет да и взглядывала на часы, словно торопилась куда-то. Уходить Машина каждый раз стала раньше, всегда у нее оказывалось какое-нибудь неотложное дело. Дошло до того, что однажды Машина едва успела заказать кофе, как тут же выдумала какой-то предлог и даже не стала дожидаться, пока подадут.
|
