|
Виктор тоже был дома, судя по тому, что в обеих комнатах горел свет. Его самого не было видно, зато я хоро-шо видела эту фурию, его мамашу, которая бездельничала, рассевшись под торшером.
 Я прождала с полчаса в надежде, что Виктор, может, подойдет к окну и я дам ему знак. К сожалению, кузов так и не показался.
На мое счастье, прямо против их окон я обнаружила телефон-автомат. Я вошла в кабину и набрала номер Виктора. Заметив, что к телефону опять подходит старуха, я повесила трубку.
Ты знаешь, Гиза, какой настырной я могу быть, если меня доведут! Я засела в будке. Не знаю, сколько я ждала, но в конце концов Аделаида Чермлени-Брукнер заерзала в кресле, встала, прошлепала через всю комнату и нырнула в дверь, скрытую обоями. По всей вероятности, ей захотелось в уборную. Я моментально набрала номер. И что бы ты думала? Эта мегера не поленилась даже из уборной выскочить! Пришлось снова бросить трубку.
Я решила сделать последнюю попытку. Прямо над моей головой, тоже в бельэтаже, помещалась довольно известная школа танцев. «Курс танцев для взрослых» — эта ее реклама, расклеенная в трамваях, то и дело бросалась в глаза. Я позвонила у входа. Дверь открыла супруга учителя танцев. При виде меня Машина несколько опешила, но затем провела меня в танцевальный зал. Мы сейчас проходим «ча-ча-ча», сказала она, а я любой ценой пыталась незаметно подобраться к окну.
Мадам толковала мне, что современные танцы доступны для любого возраста.
Я сказала, что тоже об этом слышала, только как-то не верилось. Приглядевшись к танцующим, я сделала несколько шагов.
Позволительно ли поинтересоваться, сколько мне лет?
Шестьдесят два, сказала я и протиснулась между двумя парочками.
Это еще не возраст, утешила меня мадам. О чем Машина еще говорила, убей, не знаю, потому что наконец-то я добралась до окна и увидела его!
|
