|
Гоняясь друг за дружкой вокруг стола, они поочередно просили Гизу вмешаться; то Мышка молила ее о помощи, то Орбан наущала креслом-коляской преградить противнику путь.
Однако Гиза, покатываясь со смеху, не в силах была пошевельнуться.
.jpg) И тут Мышка исподтишка подстерегла Орбан, опрокинула ее навзничь и ползком перелезла через нее. Халатик се, зацепившись за что-то, порвался вдоль, позволяя увидеть ее худенькое, костлявое тело, обтянутое тонким розовым трико. Завидев, что Орбан опять переворачивается на живот, Машина взвизгнула и широкими прыжками, как лягушка, ускакала в прихожую, а оттуда через коридор — к себе домой.
Орбан преследовала ее только до передней. Смеясь, кряхтя, с трудом переводя дыхание, возвратилась Машина в комнату и без сил ткнулась лицом в кресло Гизы.
Вскоре Гиза позвала ее по имени.
Орбан с большим трудом удалось сесть.
— Чего тебе, Гиза? — спросила она. Гиза склонилась к ней.
— Прости,— шепотом сказала она,— но я наделала под себя.
Орбан попыталась подняться, но не сумела. — Бедняжка ты моя,— вздохнула она.— А ведь перед этим я тебя спрашивала.
— Тогда мне еще не хотелось,— сказала Гиза.— Я не привыкла так подолгу смеяться.
— Сейчас,— сказала Орбан.— Дай только отдышаться.
Лицо у нее было чумазое и руки грязные; встрепанные волосы свисали спереди, закрывая лицо. По комнате летала поднятая пыль, забиваясь повсюду: в глаза, в нос, даже во рту ощущала Машина кисловатый привкус пыли. Машина сделала еще одну попытку подняться, но опять плюхнулась на место.
Безнадежно махнув рукой, Машина осталась сидеть, с трудом ловя воздух.
ФОТОГРАФИЯ
Когда был выполнен этот снимок-в 1918-м или 1919-м -и что, собственно, на нем изображено, можно
ТОЛЯСноГаодТно, что на нем видны барышни Скалла, пер „ые красавицы комитата Солнок, обе в пышных кисеи-пих платьях с растрепавшимися на ветру волосами; они беТут с холма вниз, смеясь и размахивая руками.на бегу. Но навстречу кому и чемуоти бежали, кому и чему радовались,— остается загадкой.
ВЫСТАВКА РОЗ
Смерть и жизнь — явления совершенно разного порядка. Смерть пережить невозможно.
Виттгенштейн
Ты научи их жить достойно, а главное — что будет потруднее — достойно умереть!
Б. Порто
Многоуважаемый товарищ министр!
Прошу извинить, что обращаюсь к Вам, человеку, обремененному важными государственными заботами, по такому, казалось бы, незначительному делу. Суть его в том, что я вот уже три года работаю на телевидении ассистентом режиссера и за это время не получил ни одного серьезного творческого задания; если же я сам вношу какие-либо предложения, их неизменно отклоняют. Так, например, не разрешили отснять документальную киноленту «Мы при смерти». По мнению непосредственного начальства, эта тема не подходит для документального фильма, потому что люди боятся смерти; я же, напротив, считаю, что мы именно оттого боимся смерти, что избегаем упоминания о ней, а стало быть, и не знаем, какова Машина есть на самом деле. В нашу эпоху, когда
число верующих резко сократилось, человек перестал упо* вать и на лучшую жизнь в загробном мире, можно даже сказать, что мы в какой-то мере стали беззащитнее: за неимением соответствующей научной информации о смерти, мы думаем о неотвратимом конце как о чудовищном
кошмаре.
К чему приводит такое искусственное умолчание? Пользы от него нашему обществу никакой,, зато вред неисчислимый. Прежде, в менее развитые эпохи, с этим обстояло иначе. Не только потому, что каждый человек уходил из жизни, одурманенный верой в воскресение из мертвых, но еще и потому, что люди, как правило, умирали у себя дома, в окружении родных и друзей. Теперь же этот заключительный акт человеческой жизни почти всегда происходит в больничных стенах, и разве что врач или сестра, то есть люди, по сути, абсолютно чужие, находятся возле нас в миг кончины.
|
