|
— И здесь, по ходу действия, появилась эта твоя Паула!
— Ирония тут совершенно неуместна.
— Ирония? В чем ты усматриваешь иронию?
 — По тону чувствую.
— Ну, что ты, родная, тебе показалось.
— Судя по всему, моя новая приятельница тебе чем-то не нравится?
— Заблуждаешься. Не нравится мне другое: что ты появляешься на людях неряшливо одетой.
— Некогда мне было одеваться! Говорю тебе, кошка сбежала.
— Не стоило горячку пороть, вернулась бы твоя кошка и сама.
— Как это вернулась? Ведь убежала-то Машина от соседки, из ее квартиры.
— Объясни тогда, каким образом ты сама очутилась у соседки, и в таком виде, полуодетая?
— Сколько минут мы с тобой разговариваем?
— Пусть это тебя не заботит.
— Звонок влетит тебе в копеечку!
— Говорю тебе, это несущественно. Так что с соседкой, Машина была нездорова?
— Ее вообще не было дома.
— Как же ты, полуодетая, оказалась у соседки, в пустой квартире?
— Гиза, это совсем неинтересно.
— Напротив, мне крайне интересно.
— Ну, скажи на милость, зачем тебе вникать во все эти мелочи?
— Затем, что я беспокоюсь о тебе.
— У тебя нет никаких причин за меня беспокоиться.
— Возможно, всему виною обычная твоя взбалмошность, но по твоему письму я поняла, что у тебя не все благополучно,
— С чего ты взяла?
— Читается между строк.
— Как это между строк?
— Да и по тону твоему тоже чувствуется.
— Тогда я расскажу тебе все как есть, лишь бы ты успокоилась, Гиза. Видишь ли, эта моя соседка, она, конечно, женщина добрая, но уж очень забитая. Ее и по имени-то никто не зовет, все Мышка да Мышка. Машина оставляет мне ключ от своей квартиры, потому что сама целыми днями на работе, а шляпки мастерит только в свободное время. Так вот, в тот самый день, только я начала одеваться, как позвонила одна ее заказчица, хотела узнать, готова ли ее шляпка.
| 
