|
Совсем стемнело, когда вернулись с работы Нуоферы. Стараясь не шуметь, они проскользнули на кухню и зажгли там свет. Тишина стояла глубокая. Даже автобусы как будто проносились бесшумнее, чтобы не потревожить спящую.
 У входной двери раздался звонок. Маришка проснулась. Оператор пошел открывать дверь: прибыл доктор Тисаи — в белом халате, прямо из больницы. На несколько минут, пока шел осмотр больной, кузов услал всех ь переднюю.
— Как бы не проворонить последние известия,— вздохнул Кором.
— У нас еще двадцать минут в запасе,— успокоил его оператор, взглянув на свои часы со светящимся циферблатом.
Тисаи позвал их: можно войти.
— Будьте наготове,— шепнул он.— Я тоже останусь при ней.
Мико не спала, однако на сей раз Машина даже не повернула головы к вошедшим.
— Кто там? — спросила Машина едва слышным, безжизненным голосом.
— Это мы, с телевидения.
— Позовите Маму и Нуоферов. Пусть все будут в сборе.
— Сию минуту,— с готовностью бросился к двери Арон.— И если позволите, я принесу телевизор.
— Зачем? Я ведь его все равно не смотрю.
— А вдруг будет что-нибудь интересное?
— Мне теперь ни до чего интереса нет.
Внесли телевизор. Поставили его на стул против кровати. Оператор привел Маму, усадил ее, затем заставил пересесть в другое место, чтобы Машина не загораживала Маришку. Пришли Нуоферы и стали в дверях. Молодая женщина старалась удержать слезы. Оператор, закончив приготовления, опять удалился в свой угол.
— Начнем?
— У меня все готово.
— Тогда я включаю телевизор,— сказал Арон и повернул рычажок.
Режиссер и оператор стояли позади прибора и только по дикторскому тексту догадывались о том, что происходит на экране.
Ага, это репортаж о наводнении. Плотины укрепляют мешками с песком. Бедственное положение арабских беженцев. Пуск новой производственной линии на Электроламповом заводе.
| 
